Каждая наука имеет своим предметом определенное, конкретное единство многообразных явлений, относительно самостоятельную сферу действительности развивающуюся по своим специфическим закономерностям. Определяя конкретное как единство многообразного, Маркс в качестве типичного примера такого единства рассматривает товарно-капиталистическую формацию, как живое, развивающееся целое, как «тотальность». Выделение определенной сферы действительности как единства вовсе не субъективно, как это изображают субъективно-идеалистические системы, абсолютизирующие абстрактно-математическую форму единства, «нумерическое единство», в котором происходит отвлечение от качественной основы абстракций и синтеза.

Единство мышления и действительности марксизм усматривает не в мышлении (как у Гегеля) и не в созерцании (как у Фейербаха), а в процессе общественного производства материальной жизни, в практически-предметном преобразовании мира общественным человеком. На этой основе марксизм-ленинизм разрешил вопрос о единстве мышления и бытия, знания и предмета, как гносеологических противоположностей. В диалектическом материализме было впервые достигнуто понимание единства теоретического осмысления действительности (т. е. процесса «превращения» действительности в мысль) и практики (включающей в себя акт превращения идеального замысла, плана в действительность), которое в философии Гегеля было представлено превратно, на основе тезиса о примате мышления над практикой и над природой. Вопрос о единстве мышления и действительности был впервые решен марксизмом конкретно на основе материализма, на основе тезиса о примате материи (природы) и предметной деятельности человека над его мышлением и продуктами мышления.